Записки старушки Мадикен

Сентябрь 28, 2011

Защищено: Наш Киев

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , — Записки старушки Мадикен @ 09:31

Это содержимое защищено паролем. Для его просмотра введите, пожалуйста, пароль:

Защищено: Еще картинки

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , — Записки старушки Мадикен @ 07:01

Это содержимое защищено паролем. Для его просмотра введите, пожалуйста, пароль:

Сентябрь 27, 2011

Защищено: Украинськая мова

Filed under: Uncategorized — Метки: , , — Записки старушки Мадикен @ 13:10

Это содержимое защищено паролем. Для его просмотра введите, пожалуйста, пароль:

Защищено: Иллюстрации

Filed under: Uncategorized — Метки: , , — Записки старушки Мадикен @ 10:44

Это содержимое защищено паролем. Для его просмотра введите, пожалуйста, пароль:

Защищено: Семь каштанов

Filed under: Uncategorized — Метки: , , — Записки старушки Мадикен @ 09:31

Это содержимое защищено паролем. Для его просмотра введите, пожалуйста, пароль:

Сентябрь 21, 2011

Чехов, «Иванов», осень…

Filed under: Uncategorized — Метки: , , — Записки старушки Мадикен @ 15:36

Вчера сидели с друзьями в кафе, говорили об «Иванове» Чехова. Еще накануне вечером я не знала, о чем буду говорить, не могла ухватить суть, понять, вникнуть. Утром накануне, как щелкнуло что-то, я вспомнила маму, как она умирала, вспомнила отца, нас, как мы жили все вместе на даче, а потом в Москве. Была осень…
В пьесе умирает жена Иванова, умирает не сразу, мы узнаем о страшной болезни в первых диалогах, а в последней сцене Иванов уходит вслед за ней. Жить рядом с умирающим человеком сложно, тяжело, если же это муж или жена — это катастрофически тяжело, и так важно, чтобы окружающие поддерживали друг друга, помогали смириться с мыслью о неизлечимости болезни, о неизбежности конца, помогли остаться в живых друг другу. Иванову никто не помогает. Он один, он одинок в своем горе. Попытки Саши заканчиваются тем, что она признается ему в любви, и тем самым становится еще одним преследователем, а не помощником. Она перестает видеть Иванова-человека, а видит только свое Служение (она в роли спасительницы). Иванов потерян, исчерпан, он не понимает, что с ним происходит — это так похоже на то, что пережил мой отец. Рядом с Ивановым близкий человек, пусть сейчас он не испытывает страстной любви, но он когда-то выбрал ее из всего человечества, он обещал ей будущее, и вот она умирает, уходит, оставляет его. Он испытывает вину перед ней, он злится на нее за предательство. Это горе, которое испытываешь теряя близкого. Саша права, он должен был сидеть рядом с ней, плакать, каяться, горевать, но он не может.
Когда-то мама сделала прекрасную вещь, она оставила нам папу, каким-то непостижимым образом она дала ему смысл жизни, простилась с ним, не забрав его. Но отец не отходил от нее ни на шаг. Иванов уходит, не может вынести болезни и смерти рядом с собой, и поэтому не смог проститься, не смог отгоревать, и потом не смог жить дальше.
«Иванов должен был остаться и вынести мозг Саре, а не ездить к Лебедевым,» — это слова Лешки. Да, я согласна, но Иванов слаб и потерян, он бегает от себя, от гнетущего его горя. «…я, как последний трус, бегу от ее бледного лица, впалой груди, умоляющих глаз…» И некому его поддержать. На вопрос к Лебедеву: «Паша! Что со мною?», Лебедев отвечает: «Не знаю, брат!» А ведь это просто горе, страх смерти, страх умирания, одиночества. Ему 35, он не готов стать вдовцом, детей нет, ему не зачем жить дальше, дела его в упадке, он забросил их, когда заболела жена.

Главным аргументом против моего взгляда была та сцена, когда Иванов кричит жене: «Замолчи, жидовка!» и «Мне доктор сказал, что ты скоро умрешь…» И правильно. Он злится на нее. За то, что она оставляет его. Злится, что она стала обвинять его в тех же грехах, что и окружающие его люди, присоединилась к ним, к этой лжи, гнусности. Ложью опутана его жизнь, никто не верит в то, что он честен. Обстоятельства складываются так, что честностью его перестает быть очевидностью. Человека так просто оклеветать. Может быть, поэтому кричит о своей честности доктор Львов.

И еще тема доктора Львова, который доктор только Анне Петровне, остальных доктор ненавидит, и в помощи отказывает. Он желает объясниться с Ивановым, но не слышит, не слушает его, не помогает, а убивает его. Любит ли он Анну Петровну? Тут был настоящий спор, но я так и осталась при своем мнении: нет, не любит он Анну Петровну, он вообще только себя готов прощать и замечать.

«Послушайте, господин честный человек! Нелюбезно провожать даму и всю дорогу говорить с нею тлько о своей честности! Может быть, это и четно, но по меньшей мере скучно,» — говорит Львову Анна Петровна.

И в конце мы возвращаемся к одной из первых фраз пьесы: «А вам будет жаль, если я умру?… Нет, серьезно, вам будет жаль, если я вдруг умру?» Стало ли жаль, или эта смерть решила все и сразу?

Тогда Боркину Иванов отвечает: «Мне жаль, Миша, что от вас водкой пахнет.» Так и Иванову на его попытки найти сочувствие отвечают, меняя тему. Говорят про деньги, про свою честность, обвиняют его в слабости. Когда одиночество становится абсолютным, Иванов пускает себе пулю в лоб. Жаль?

У нас в Старице

Filed under: Uncategorized — Метки: , — Записки старушки Мадикен @ 07:46

В прошлый приезд в Старицу с нами заговорил наш сосед Лева. «Ну что,» — говорит. — «Зинаида, хорошо отдохнула? Сразу видно, что лето провела не зря. Разве ж на Гаваях так отдохнешь!? Нет. Теперь на всю жизнь память о старицком отдыхе останется. Вот, смотрите, я в Старице отдыхала.» Все это было сказано по поводу моей сломанной коленки. Я как раз хромала мимо его дома в город, а он возился с кем-то в гараже. Лева — серьезный дядька лет 60-ти. Он уже женил сына. У них одних с женой осталась еще своя корова. Лева — человек смурной, но хороший. Когда девчонки были маленькие и бывало лазали на тополь, который рос у него под окном, он в один прекрасный день вбил железные скобы, чтобы было удобнее забираться на первый сук.
Надо сказать, что до этого Лева с нами разговаривал лет 8 назад, когда мы покупали мой дом, и он приходил договариваться о траве на покосе. Исторический разговор состоялся у меня тогда. Лева пришел, встал, засунув руки в карманы и не меняя выражения лица завел речь: «Я вот этую траву скошу, а тую пускай Надька сОдит.» «Лева, какую тую, какую этую?» — допытывалась я, предчувстуя серьезный конфликт между соседями, если я не смогу объяснить, кто что «сОдит». «Я этую, а Надька тую,» — повторил Лева, не меняя позы. — «Да, что ты, Зин, ей-Богу, участка своего не знаешь?» Так и ушел. Добавлил только, кивнув на маленький кусочек алюминиевой проволоки, валявшийся около дома: «Ты это убери, а то наркоманы залезут.» Учитывая, что дом 10 лет стоял заброшенный, заросший и забытый, слышать это было удивительно.
До этого разговора Лева общался с нами еще года три назад, когда был в стельку пьян, и слонялся по деревне в одной телогрейке и трусах в поисках денег.
Когда мы шли из города, Лева даже головы в нашу сторону не повернул. Наверное, придется еще лет пять ждать, пока он снова не обратит на нас внимания.

Сентябрь 19, 2011

Filed under: Uncategorized — Метки: , , — Записки старушки Мадикен @ 11:24

Наверное, пропаду на неделю. Реальные дела, происходящие в самом настоящем реале, накопились и теперь требуют внимания, сил, времени. Жизнь навалилась и требует моего присутствия. Машка, Наташка, Лешка, машинка, готовка, моя ножка, поездки и так по кругу по кругу. Наверное, это вальс. Возможно, даже венский. Скорее всего, он будет недолгим, и закончится вместе с бабьим летом. Все погрузится в спячку, заляжет в берлогу, и дни будут монотонно сменять друг друга. Тогда я опять достану свои московские книги, журналы, открою «Александрийский квартет» и напишу что-нибудь длинное, с картинками. А пока буду носиться вместе с желтыми и оранжево-зелеными листьями по улицам, писать урывками, читать в метро, а жизнь будет падать ко мне в подол спелыми яблоками.

На самом деле хочется просто упасть где-нибудь и поспать 🙂

Сентябрь 18, 2011

Греция в бокале

Filed under: Uncategorized — Метки: , — Записки старушки Мадикен @ 00:17

Был упоительный вечер. Мы сидели с бутылочкой греческого вина с непривычным называнием «kanenas». По-гречески это значит Никто (no-one). Этим именем назвался Одиссей, представляясь циклопу Полифему. Мы сидим за столом с Одиссеем, его женой Гаруфалией и Дафной. За Полифема — первый тост. А дальше Кавафис. Кавафис на русском, Кавафис на английском для Дафны, и на долгожданном греческом. Наша гостья читает стихи. Сначала которые мы просим: «Город», «Бог покидает Антония», потом те, которые нравятся ей самой. Она даже находит стихотворение, которое задавали учить в школе. Это так чудно. Кавафис, которого учат в школе. Вино совсем не похоже на французское и на итальянское. Оно маслянистое, густое. После третьего бокала кажется оно переливается средиземноморским солнцем, и оливковыми рощами, Итакой. «Итаку» читает Гаруфалия, а потом мы долго говорим о пути Одиссея, о жизненном пути каждого, кто идет. Интересно, что она выбирает те стихи, на которые мы не обращали внимания.

Когда задумаешь отправиться к Итаке,
молись, чтоб долгим оказался путь,
путь приключений, путь чудес и знаний.
Гневливый Посейдон, циклопы, лестригоны
страшить тебя нисколько не должны,
они не встанут на твоей дороге,
когда душой и телом будешь верен
высоким помыслам и благородным чувствам.
Свирепый Посейдон, циклопы, лестрнгоны
тебе не встретятся, когда ты сам
в душе с собою их не понесешь
и на пути собственноручно не поставишь.

Сентябрь 17, 2011

Дачники

Filed under: Uncategorized — Метки: , , — Записки старушки Мадикен @ 16:35

У нас все по-старому: куры путаются под ногами у баранов, гуси гогочут и пробуют летать. Я уже пугала Шерзода, что 15 сентября Никита-птицелет и все дикие гуси улетят, а наши увяжутся за ними, но он не хочет подрезать крылья, так что приходится надеяться на авось и гусиную преданность. Шерзод называет мою тетю — тетей Леной, а она кормит его блинчиками. Я читаю «Иванова» и пробую представить себе беспросветную осень и безнадежное сорокалетие без любви и цели, но хорошая погода, блеянье, гогот и кудахтанье под окном, а также совершенно непередаваемый запах из казана мешают мне почувствовать всю безнадежность русской деревни. Мы ждем гостей. Лешка пригласил семью греков, с которыми недавно познакомился. Они должны приехать вечером, а пока мы уже съели шарлотку с антоновкой. Я должна поставить самовар, обещала, но так лень, как, наверное, было Иванову лень заниматься хозяйством и делать деньги, продавая рожь и овес. Сегодня объясняла Шерзоду, что такое будни. Ему пообещали какой-то сериал «по будням», и он не знал, когда его ждать. То ли выходных у него нет — сплошная работа, то ли наоборот, то ли семь пятниц на неделе 🙂
Ну как заставить себя вытащить на солнышко самовар и посидеть рядом с ним часок, поворачивая трубу и дожидаясь того заветного свиста или шума, который покажет, что уже можно заваривать. Эх, шишек я не припасла, придется лучинки колоть.

UPD. Сижу у закипающего самовара с томиком Чехова. Мимо проходит Шерзод, дожевывая последний кусок тети-лениной шарлотки. «Это кому?» — с неподдельним интересом спрашивает он, кивая на самовар. Так и хочется ответить: «Да вот соседка попросила вскипятить.» Честно сознаюсь, что нам. Пожимает плечами, уходит.

Older Posts »

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.